Владимир Корнилович Федосеев

Володя Федосеев еще младшим школьником, когда учитель истории Сорокинской средней школы Е.С. Назаров собирал с ребятами предметы для музея, заболел стариной на всю жизнь.

Владимир Корнилович Федосеев  в прошлом зоотехник  в 1985 г.,  скопив 2 тысячи денег, запряг в телегу лошадь Голубку, взял с собой пса по кличке Багрянец  и поехал по ссыльным сибирским  местам Томской области. Необычное путешествие растянулось на два года.

Прадеды Владимира  со стороны бабушки переселились в Жуланиху с Тульской губернии, со стороны деда — с Тобола.  Из всей  многочисленной трудолюбивой родни  весь корень Натальи Невединой  (бабушкиной сестры) – 10 человек   в 30 – х годах был раскулачен и выслан, все сгинули в нарымской тайге. Наталья не голосила, только попросила: «Накрой  мою голову, Акулина, платком, чтобы я не видела, как меня из родного дома увозят».  Дед  Владимира избежал этой участи, он пришел с фронта с простреленной рукой, большого богатства не нажил. Владимиру Корниловичу хотелось посмотреть по каким местам и дорогам везли крестьянские семьи в Нарым,  а еще показать на что способна сильная, выносливая, статная  чумышская порода лошадей, собрать украшения для свадебных троек.  Завернув с Екатерининского тракта  в  таежную деревню Нижнюю Инкару за благословением на поездку к  семье  староверов Сиковых Василию Матвеевичу и Марии Спиридоновне,  Владимир держал путь на Кресты, Салаир, кемеровский конезавод,  Томск, Колпашево и  многострадальный Нарым. Если приложить линейку на карте по прямой Заринск – Нарым, выходит 2 тысячи километров в один конец, а дороги извилисты, проложены близко к великой полноводной Оби. Ночевал  в семьях добрых людей, со скотниками на фермах,  под открытым небом.

После Томска проезжал он татарскую деревню. Зашел в магазин, купить еды. Женщина русской национальности  (одна на всю деревню) спросила откуда он и, оставив сменщицу, быстро ушла. Наш путешественник подумал, что пошла звонить в милицию, что было уже ни один раз.  (Милиционеры его паспорт часто проверяли). Вскоре вернулась с мужчиной татарином, своим свекром. Мужчина пригласил Владимира к себе в дом, сказав, что не гоже дальнему путнику кушать в магазине.  Накормили, вымыли в бане, конь не остался без внимания. Вечером пришли все сыновья с семьями в гости, устроив настоящий праздник.  Владимир Корнилович говорит, что у нас народ  доброжелательный, а там еще более приветливый. На всем пути люди приглашали в дом ночевать, кормили путника, коня и собаку, еще в дорогу давали еду. Голубка  за день проходила в среднем  50 километров. Местные жители восхищались  кобылой  чумышской породы. В пути Голубка два раз жеребилась. Первого жеребенка Владимир обменял на лосенка, хотел его приручить, но неудачно. Второй жеребенок  благополучно вернулся домой вместе с кобылой.

Томская область разделяется с Нарымским краем Инкинскими болотами, тянутся они  без конца и края в обе стороны до самого Омска, шириной до 100 км. Пересечь  болота возможно только по зимнику, когда они замерзают. Местные люди предупредили, что  жилья и ночевки в болотах нет, путь надо преодолеть в один день, закончатся болота, и на крутом  берегу покажутся огоньки рыбозавода и деревни Огоньки. Выехал затемно, ехал весь день, стало смеркаться, конца не видно болотине. Наконец, впереди  на высоком берегу засветились огоньки.  Дальнего путника с поклоном встречали, широкие ворота открывали, банька всегда в тех местах топлена. Голубка в теплой конюшне с овсом и сеном ночевала. Все население деревни Огоньки  работало на рыбозаводе, невода конями вытаскивали.

Местные люди рассказывали, что все дороги в Нарымском крае (сейчас это северная часть Томской области) и новые деревни построены на человеческих костях. Спецпереселенцев  в Нарыме погружали на баржи,  вывозили на середину Оби и пускали по течению.   Где баржа прибьется к берегу, люди сходили и начинали обживать это глухое место. На всю партию давали 2 топора и 2 пилы.  Привязанные баржи охранники собирали  и сплавляли в Нарым. Много людей погибало от голода. Паек составлял 200 грамм муки, люди подмешивали  в муку труху гнилых пней,  кору деревьев. В одной из  деревень  Нарымского края Владимир Корнилович  встретился с женщиной из нашей Сосновки, был обрадован и поражен встречей.  Ее семью:  деда с бабушкой, тятю с мамой и восьмерых детей,  отобрав все имущество, нажитое собственным трудом, выслали в Нарымский край. Из всей семьи выжила она одна – самая маленькая из детей и то потому, что сирот стали собирать в детские дома. От голода в детском доме она первое время передвигалась по стенке. Спросил, почему она не возвращается на родину и услышал в ответ: «А кому мы там нужны»!  Население тех мест большинство русское,  занимается лесом в леспромхозах, немного земледелием, личным хозяйством. Потомки спецпереселенцев и там обжились, труд им не в тягость,   жили в добротных домах, имели моторные лодки.

Последний населенный пункт путешествия была  селькупская деревня Вертикоз. Селькупы северный народ, занимаются промыслом рыбы в Оби. В деревне Владимир познакомился с дедом, который собрал богатый домашний музей старинный вещей.

Владимир рискнул вернуться с Нарыма по последнему санному пути, вдоль накатанной колеи зимника образовались зажоры – дорога стала подтаивать и вот – вот могла рухнуть. В деревне Огоньки выкроили из своих запасов ведро овса для Голубки.  Пересечь болота в один день не удалось, пришлось ночевать в дороге. Голубку выпряг, повесил на шею колокольчик от волков, сам устроился на краешке телеги. Кобель Багрянец среди ночи с громким лаем бросился на перебиравшихся лосей, вода поднимается и выжимает их из болот. Инкинские болота переезжал -вода коню была уже по грудь.

Бесценная  старина

Владимир Корнилович в дороге собирал старинные вещи из  крестьянского быта, за каждую давал расписку, что обязуется сдать в краевой музей. Он страстный любитель лошадей, собирал звоны – колокольчики. Даром не давали, одни звоны покупал,  за другие колол дрова, за третьи косил  траву на сено – всякое было, на то и жизнь дана. Набралось  царских   самоваров, ручных мельниц и других преинтереснейших вещей целый тележный  воз. В Колпашево музейщики вместе с милицией все предметы отобрали. Особенно жаль было звоны. Владимир в деревнях Томской области собрал еще целый воз старинных предметов.  В одном селе в летней кухне висело зеркало в медной раме, на ней чеканка павлина, сидящего на букете роз – все в цвете, работа одесских мастеров 1905 г. Хозяева с легкостью отдали  эту прекрасную вещь, сказав, что они уже насмотрелись на нее.  По дороге у Владимира зеркало несколько раз просили продать, он даже боялся как бы за него не убили. Обратную дорогу он выбрал через новосибирскую Колывань, Новосибирск, Барнаул и домой. Февральским морозным днем он был уже в Барнауле.

«Ритм работы Алтайского краевого музея был нарушен  удивительным и крайне интересным событием. У центрального входа в музей стояла лошадь серой масти, сытая, ухоженная, запряженная в большую телегу, воз старинных предметов  крестьянского быта был  почти до дуги  и крепко увязан.  На возу между самоварами восседал огромный пес с длинной медно- красной шерстью. Рядом с телегой стоял человек могучего телосложения с закаленным на ветру лицом. Он зашел в музей, представился и сказал, что привез в дар музею старинные предметы, которые незаслуженно забываются, собрав их за два года пути в Томской области» — писала директор музея в газете «Алтайская правда», сравнив Владимира  с прекрасными шукшинскими чудиками.

Благодарю В.К. Федосеева за интервью и фотографии.

Надежда Старцева