Творчество и жизнь Друниной Юлии Владимировны

       Друнина Юлия Владимировна – советская поэтесса, фронтовик и общественный деятель (1924 — 1991 гг). За свою долгую жизнь она увидела войну, радости и стабильность «застойных 70-х», разочарования перестройки. Она ушла из жизни от того, что не смогла пережить «ломку» традиционных ценностей советского человека в конце 1980х годов. Свои первые стихи начинала писать ещё в школе.
       В конце 1930-х годов ее стихотворение «Мы вместе за школьной партой сидели» на одном из литературных конкурсов было признано лучшим и напечатано в издании «Учительская газета» и передано по радио.
       Осенью 1941 будущая поэтесса записалась в добровольную санитарную дружину и отправилась на фронт в качестве санинструктора. Тогда же, по свидетельству самой поэтессы, она «приписала» себе 1 год. За время войны Юлия Владимировна прошла путь от рядового санинструктора до старшины медицинской службы.

Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший сорок первый год.
Я пришла из школы в блиндажи сырые,
От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
Не могла сыскать.

       Под действием фронтовых впечатлений она написала множество небольших, но очень эмоциональных стихотворений о войне.
Одно из самых известных стихотворений поэтессы стало «Я только раз видала рукопашный», которые было напечатано во многих книгах о войне.

Я только раз видала рукопашный,
Раз — наяву. И сотни раз — во сне…
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

       Также широко известны сборники «Ветер с фронта», «В солдатской шинели», «Я родом не из детства», «Окопная звезда».
       Стихотворение «Зинка» Ю. Друнина посвятила памяти своей однополчанки Героя Советского Союза Зинаиде Самсоновой.

Мы легли у разбитой ели.
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, гнилой земле.
— Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня — лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет…
— Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом стоит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала?!

       Только в 50е-70е годы произведения Юлии Друниной стали печататься и издаваться в сборниках. Основными темами стихов были война, любовь к мужу, восхищение природой.
       Произведения поэтессы публиковались в отдельных книгах и в советской прессе: газете «Литературные новости», журнале «Знамя».
       После тяжелого ранения и возвращения с фронта Друнина получила инвалидность. В 1944 году она, не поступив в институт, просто стала посещать лекции Литературного института, и никто не посмел выгнать калеку- фронтовика.
       В 1967 Друнина побывала в ГДР и ФРГ, Западном Берлине. В ответах на вопросы немецких журналистов утверждала, что весь смысл войны для граждан СССР был в защите женственности и материнства.
       В 80е годы она выступала в советской прессе с публицистическими статьями, в которых описывала свою тревогу по поводу неудач перестроечного периода, ломки системы ценностей. Также поэтесса защищала права Советской Армии, ветеранов Великой Отечественной Войны и войны в Афганистане.
       В 1990 году поэтесса была избрана в Верховный Совет СССР. В середине 1991 сложила с себя депутатские полномочия по причине того, что поняла бесполезность выполнения функций представителя народа.
       Юлия Друнина трагически ушла из жизни, покончив с собой 21 ноября 1991 года.

Я родом не из детства — из войны.
И потому, наверное, дороже,
Чем ты, ценю я радость тишины
И каждый новый день, что мною прожит.
Я родом не из детства — из войны.
Раз, пробираясь партизанской тропкой,
Я поняла навек, что мы должны
Быть добрыми к любой травинке робкой.
Я родом не из детства — из войны.
И, может, потому незащищённей:
Сердца фронтовиков обожжены,
А у тебя — шершавые ладони.
Я родом не из детства — из войны.
Прости меня — в том нет моей вины…